Бесплатная

консультация

адвоката в Молдове

 
Наш опрос
Услуги адвокатов в Молдове
Всего ответов: 50
 
advocatmoldova.com value
 
 
 
Reviews of advocatmoldova.com
 


Блог Адвокат Молдова Кишинев

Главная » 2015 » Апрель » 12 » Правила жизни Алекса Козински
04:12
Правила жизни Алекса Козински

   Судья Алекс Козински из США умеет быть одновременно и диким эксцентриком, и большим правовым мыслителем. Он объясняет, как превратился из коммуниста в капиталиста, зачем читает Playboy, каким образом невиновному в США выгодно тяжкое обвинение, и почему он за смертную казнь в США, но против – в России.

   Алекс Козински – один из самых необычных судей в США. С одной стороны, он считается философом от права, его определения изучают студенты юрфаков, до минувшего декабря он руководил Апелляционным судом 9-го округа, вернувшись в кресло рядового судьи по истечении срока полномочий во главе инстанции, куда его назначал еще Рональд Рейган. С другой – Козински может зашифровать в своем решении названия двух сотен голливудских фильмов, разместить на своем сайте эротику, а свободное время делить между сноубордом и разведением цыплят. Он родился и вырос в послевоенном Бухаресте, но эмигрировал в США в начале 1960-х, где обзавелся гражданством и юридическим образованием. Козински 64 года, он живет и работает в Сан-Франциско.

О судьях и других юристах

Невежество никогда не мешало судье федерального суда выносить определение.

Апелляционная инстанция – это не волшебная палочка. Если мы выставляем ее в таком свете, то подрываем доверие к судебной системе.

Юристы славятся своей неспособностью слушать. Им не терпится начать говорить.

Иметь мозг – это не сложно, это дар. Вопрос в том, как заставить мозг работать и оказаться в том месте, где вы сможете использовать ум, данный вам Богом.

Меня никто не поддерживал. Ждать поддержку от окружающих глупо.

Работая в суде, не нужно беспокоиться о том, как найти клиентов или как победить оппонента. Это все равно что иметь собственный маленький юридический бизнес. Ты просто открываешь утром двери суда, и клиенты заходят сами. Они буквально вышибают двери.

Все произнесенное вами, что не идет на пользу, идет во вред. Нужно знать, когда закрыть рот.

О коммунизме

Я не могу сказать, что страдал при коммунизме. Но, оглядываясь на то, что я видел, и на свой прошлый опыт, я вижу все иначе. Например, я помню, как полиция увозила людей по ночам в одних пижамах. Это не было чем-то необычным. Воспринимаешь как должное. Если не можешь о чем-то говорить, воспринимаешь это как должное. Ты об этом просто не говоришь. У тебя не возникают определенные мысли. Не задаешь вопросов. Ты растешь в этой среде и не ощущаешь, что тебя подавляют. Но когда получаешь опыт свободы, то становишься куда более ярым сторонником новых идей, чем те, кто жил с ними всю жизнь.

Моя мать хотела, чтобы я был заурядным. Ее опыт подсказывал, что те, кто выделялся, получали пулю в лоб.

Я верил в коммунизм. Помню, меня удивляло, почему статуя Свободы находится в США – там, где всех подавляют… К тому моменту, как я оказался в США, я был уже убежденным капиталистом. Сознательного пересмотра взглядов у меня не было. Я внезапно стал ярым капиталистом – купленным дешевыми потребительскими товарами.

О своих текстах

Я покупаю все номера журнала Playboy, поскольку все, что я узнал о писательстве, я узнал именно из этой беллетристики.

Мне не слишком важно, цитируют меня или нет. Я хочу, чтобы меня читали. Я хочу, чтобы люди читали мои определения и следовали тому, что я написал, и добиться этого можно, только дав им понять, что чтение одного из моих определений – не скучная обязанность, а что-то, от чего они получат удовольствие.

Часто определения переписываются более полусотни раз. Это и есть моя работа – представить, как будет использоваться определение, и написать его так, чтобы при появлении новых вопросов ответы были бы уже внутри.

Надо понимать свою аудиторию, предугадывать, что известно твоей аудитории, и корректировать уровень сложности текста. Я думаю, всегда лучше исходить из того, что ваша аудитория окажется недостаточно интеллектуальной, недостаточно внимательной, недостаточно заинтересованной и не слишком продвинутой.

Об интеллектуальной собственности

Чрезмерная защита интеллектуальной собственности так же вредна, как и защита недостаточная. Творчество невозможно без той области, которая считается всеобщим достоянием. Ничто на сегодняшний день, а возможно, ничто с тех пор, как мы приручили огонь, не является совершенно новым: культура, так же как наука и технологии, растет за счет надстроек, каждый новый творец возводит свое произведение на фундаменте предыдущих. Чрезмерная защита душит те самые силы, которые должны питать созидательность.

Хорошо это или плохо, но мы все-таки апелляционный суд округа, где находится Голливуд. Законы, которые мы формулируем, оказывают влияние на миллионы людей, и то, что у них есть средства к существованию, обеспечивается правами интеллектуальной собственности. Но значительная часть их средств – как и то, насколько насыщенной и яркой является наша культура, – также зависит и от существования других неотъемлемых прав: права черпать идеи из богатого и разнообразного культурного фонда, и права высмеивать – для получения прибыли или просто веселья ради – культурные иконы нашего времени.

Все творцы частично опираются на работы тех, кто творил прежде, ссылаются на произведения предшественников, созидают на их основе, смеются над ними. Это называется креативностью, а не пиратством.

О свободе, Конституции и других законах

Свободу – свободу от несанкционированного вмешательства в жизнь со стороны власти – одинаково легко можно утратить как из-за слишком усердной работы чиновников, откусывающих от нее по кусочку, так и в результате действий тех, для кого подавление свободы – единственная цель. Пиранья может быть не менее опасна, чем акула.

Вторая поправка к Конституции [гарантирует право на хранение и ношение оружия. – "Право.Ru"] – это положение "на черный день", сформулированное для исключительных обстоятельств, когда все другие права не сработали; когда правительство отказывается от переизбрания и пытается заглушить голоса несогласных; когда суды уже не в силах оказывать сопротивление или не могут обеспечить исполнение своих решений. Насколько бы неуместными ни выглядели подобные варианты развития событий сегодня, встретить их неподготовленными – ошибка, которую свободные люди могут совершить только однажды.

Многие руководствуются заблуждением – популярным в определенных кругах, – что обычные люди слишком легкомысленны и глупы, чтобы давать им в руки оружие, и будет лучше, если оружие будет в руках профессионалов, работающих на государство. Но простая истина, основанная на опыте, заключается в том, что там, где власть не боится гнева вооруженных людей, пышным цветом расцветает тирания.

Конституция – это наш договор с историей. Но Конституция будет служить путеводной звездой для нашей политической системы, только если ее положения связывают нас обязательствами. Насколько мы отходим от текста документа и полагаемся на обобщения, которые, как нам представляется, можно прочитать между строк, настолько мы лишаем Конституцию возможности накладывать на нас ограничения и делаем выбор в пользу сиюминутных настроений.

Защита частной жизни – улица с двусторонним движением. С одной стороны, с ее помощью мы не даем вторгнуться в самое сокровенное. Но надо помнить и о том, что этим мы можем отрезать себя от общества. Изолируя собственный опыт, не давая никому учиться с его помощью, мы не можем учиться и у других.

О правосудии и справедливости

Я предпочитаю правила нечетким стандартам.

Справедливость – это следование правилам. У нас есть свод правил, которые существуют по определенным причинам, и, системно применяя правила независимо от личности подсудимого, мы в целом получаем справедливый результат. Может быть, в конкретных случаях это не так, может, иногда виновный уходит от наказания, но мы должны предотвратить ситуацию, когда наказание несет невиновный.

Иногда сталкиваешься с делом, где вроде бы действуешь по правилам, но конечный результат кажется несправедливым. Здесь нет простых решений. Мне неприятно это говорить, но я, возможно, неосознанно подгоняю правила к результату, который кажется мне верным.

Настоящая опасность – убедить себя, будто чувство справедливости не может тебя подвести.

Все в жизни необратимо, и ошибки – часть этой жизни.

О наказаниях

Одна из трудностей судейской работы состоит в том, что очень просто увидеть боль, которую наказание причиняет осужденному и его семье. Большинство судей предпочитают быть снисходительными. Я думаю, что минимальные обязательные наказания нужны как раз для того, чтобы скорректировать этот род слепоты.

Я верю в смертную казнь настолько же, насколько верю в тюремное заключение. Я думаю, что люди, которые делают что-то плохое, не должны оставаться безнаказанными.

Я к любому наказанию отношусь с волнением и грустью. С волнением – потому что есть риск, что человек будет наказан несправедливо, а с грустью – потому что ужасно наказывать даже тех людей, которые сделали что-то плохое. Для меня смертная казнь – это просто продолжение, хотя и доходящее до крайности, других наказаний, которые мы назначаем.

Жизнь без возможности освобождения – это вообще не жизнь. Это растянутая смерть.

Уголовное правосудие – опасный процесс. Людей наказывают. Так ты укорачиваешь жизни. Иногда забираешь несколько лет, иногда всю жизнь. И забрать всю жизнь можно двумя способами: продержав осужденного в маленькой камере и никогда не выпустив или убив его. Я не вижу большой разницы. Обычно закон служит вам. Но иногда что-то идет не так и страдает невиновный. Теряет ли он 10 лет, или 20 лет, или всю оставшуюся жизнь – для меня это просто детали.

Если бы я жил в Германии или в России, где в недалеком прошлом уничтожили огромное число граждан и проявляли вопиющее неуважение к человеческой жизни, я бы тоже не хотел, чтобы власть могла применять смертную казнь.

Если вы действительно невиновны, лучшее, что может с вами произойти, – обвинение в убийстве первой степени [умышленное и спланированное. – "Право.Ru"], потому что в этом случае вы получаете оплачиваемого адвоката, команду следователей, психиатра… Ресурсы, которые нужны для успешной защиты, значительно возрастают. Намного больше меня беспокоят ошибки, которые допускаются в заурядных уголовных делах.

Использованы материалы Litigation, Business Insider, а также постановлений, решений, особых мнений и других судебных текстов Алекса Козински.

Автор: Ирина Кондратьева

http://pravo.ru/story/view/116315/

Категория: Судебные системы разных стран | Просмотров: 654 | Добавил: cozma | Теги: Суд, наказание, США, Алекс Козински, Playboy, юрист, уголовный | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
 




Serghei Cozma Law Firm

адвокат молдова кишинев услуги law moldova chisinau



 
 
Яндекс.Метрика

 
 
 
 

 
Serghei Cozma Lawyer Moldova

 

Monitored by eVuln.com

 
 
адвокат молдова кишинев law voldova chisinau
 
 
адвокат молдова кишинев law moldova chisinau